Путешествие «Фордевинда» в реставрационные мастерские

В одно из недавних путешествий издательство «Фордевинд» побывало в удивительном месте – реставрационных мастерских монументальной живописи. Нам показали, как «из ничего, почти из пыли» восстанавливают фрески. Все нам показывала и рассказывала обо всем хозяйка мастерских – Тамара Ивановна Анисимова, директор, реставратор и прекрасная талантливая женщина. 

(Мы подготовили и обработали еще не все фотографии для этой статьи — скоро будет больше.)

Паззл на два миллиона деталей 

Сейчас в мастерских почти две сотни композиций с 300 квадратных метров в виде кусочков штукатурки: маленьких, еще меньше и практически крошек. 

В эти кусочки во время войны превратились росписи, погребенные под руинами новгородских храмов. Невозможно представить, что их можно собрать в единое целое! Даже не воссоздать масштабные композиции, а просто собрать хоть что-нибудь… Однако почти 20 композиций Храма на Волотовом поле уже восстановлено и смонтировано в заново построенной церкви. Значит, работающие здесь люди умеют творить чудеса? 

К примеру, из руин Храма на Волотовом поле извлекли 1 миллион семьсот пятьдесят тысяч фрагментов. Представьте, что перед вами задача — собрать паззл из двух миллионов деталей — вот примерно такой работой и занимаются здесь реставраторы. (Фото: стенд с планшетами.)

Разобрать руины 

Паззлы в коробках собраны  производителем. Фрагменты же фресок «укладывать в коробки», именуемые планшетами, приходится самому. 

Чтобы только добыть кусочки, приходится разбирать руины. Просеивать через сито слой за слоем метры завалов, очищая ценную штукатурку XII века от строительной крошки. И, наконец, аккуратно собрать  фрагменты живописи на планшеты.  В результате этой гигантской работы в мастерской появляется серая, грязная масса, так что каждый фрагмент и фрагментик надо еще аккуратно очистить кисточкой. (Фото: на планшете – неочищенные и очищенные фрагменты.)

Иногда кусочки фресок добыть еще труднее! Например, церковь Благовещенья на Городище с росписью XII века рухнула, и спустя двести лет на ее месте построили новый храм, оставив живопись предыдущего в земле. То есть под руинами с фрагментами живописи XIV века, на еще большей глубине, существуют другие руины, с фрагментами живописи XII века, пролежавшие в земле шестьсот лет!

«Планшеты» 

Очищенные фрагменты в мастерских складывают на планшет  – плоский деревянный ящичек, подписывая его: что за церковь, какой участок, какой слой да сколько фрагментов. Теоретически, большая часть деталей, попавших на один планшет, это близкие участки росписи на стенах… Практически – множество подходящих кусочков находится на соседних планшетах. Поэтому еще на них часто делают заметки – ставят «+» и «-», чтобы отмечать перемещение фрагментов и облегчить дальнейший поиск. 

Вся живопись «Волотово» умещается на 7.000 планшетах. (Фото: много планшетов)

Удивительное везение

Как известно, храмы были разрушены во время Второй мировой, и что же у нас (человечества) и реставраторов есть в качестве воспоминания о том, как все было раньше? 

Во-первых, старые черно-белые фотографии начала прошлого века. 

Во-вторых, копии, описания и обмеры. Вот вам одна интересная история: в 1919 в Новгород приезжали команды людей, чтобы копировать живопись и обмерять памятники. Жили они в Доме колхозников, питались, обменивая на еду выданные им талоны, и – копировали и обмеряли. Зачем во время голода молодого государства нужны были памятники, а особенно – церкви, – неизвестно. Но что в итоге? Единственное, что осталось от Ковалёво, Волотово, Нередицы, «Сковородки», Городища – памятников XII-XIV веков – это собранные тогда сведения. 

Ориентируясь на эти фотографии, описания и копии, реставраторы собирают свой «паззл». Когда не хватает подробностей, обращаются к Евангелию – как подан сюжет в первоисточнике?.. 

Но самое полезное – это кальки. На столах в мастерских разложены кальки с полными контурами волотовских живописных композиций. Эти кальки – копии с калек, сделанных в конце XVIII века петербургским графиком Филаретом Фоминым и хранящихся в Русском музее. Кальки так точны, что специалисты уверены: деталь росписи обязательно совпадет с рисунком! (Фотографии столов с кальками.) 

Как собрать? 

И все же, несмотря на существование калек, черно-белых фотографий и описаний, когда реставраторы берут планшет, как и в любом паззле, никто понятия не имеет, откуда эти фрагменты, с какой фигуры, с какого фона. Где у них верх, где низ? Распределение фрагментов по цвету тут не поможет. Да и описания по цвету уж очень однообразны: «персонажи в красно-коричневых одеждах» — да они все и на всех фресках в красно-коричневых одеждах! Есть один секрет, (о нем мы расскажем ниже), благодаря которому разрозненные фрагменты складываются в маленькие плиточки, которые и раскладываются на кальках. 

Сколько фрагментов может собрать реставратор в плиточку за рабочий день? Максимально и при хорошем везении — тридцать! Иногда и 10 – хороший день. (Фотографии: плиточки на кальках, собранные плиточки.) 

Секрет: единственно возможная «точка сборки» 

Мы обещали рассказать про секрет. Ну что ж, рассказываем. Представь себе город с двумя миллионами жителей. И правая рука каждого жителя имеет тот же «рисунок», что и левая рука всего одного из двух миллионов горожан. Чтобы «соединить» всех людей, скажем, в цепочку, возможным из всего многообразия вариантов является только один-единственный вариант. В случае с фрагментами фресок такой единственно возможный вариант соединения, «точка сборки» — линия слома. Место, где два куска штукатурки «прирастают» друг к другу. Стык. В реставрационных мастерских эта линия называется «притык». 

Иногда «на притыке» собирается что-то и без кальки, и без фотографий: целые фигуры и орнаменты. Иногда нечто собирается, но долго непонятно, что же это такое? И как приятно вдруг «увидеть», что это, к примеру, чья-то голова. Или глазик. Носик. Усы. Вот это радость! 

Заключение 

Иногда я думаю: какое еще занятие предоставило бы нам, фордевиндовцам, возможность бродить по нереальным местам, встречаться с удивительными людьми - не иначе как волшебными, видеть их работу - не верить своим глазам и бесконечно изумляться? Да никакое! И тогда я снова и снова прихожу к одному и тому же выводу: книгоиздание – не бизнес и не профессия, это образ жизни: поиск, удивление и создание картины мира из множества удивительных деталей… Которыми невозможно не делиться с читателями! 

Ваша Аня Амасова и «Фордевинд» 

Уведомить о выходе книги